Сборная Гаити проведёт второй матч на ЧМ-2026 против Бразилии. В первой игре команда показала, что не приехала отбывать номер, достойно поборовшись с Шотландией. При этом многие футболисты сборной родились за пределами Гаити, а некоторые до вызова в национальную команду даже ни разу не были в стране, которую представляют.
Более того, Гаити сегодня считается одной из самых небезопасных стран Западного полушария и одним из самых ярких примеров несостоятельного государства. Metaratings.ru рассказывает, как так вышло.
Гаити почти полностью контролируют банды
Гаити сегодня часто называют одной из самых неблагополучных стран мира, и это не преувеличение: она действительно находится в глубоком кризисе безопасности, управления и гуманитарной стабильности. В рейтинге Global Peace Index 2025 Гаити занимает 141-е место из 163 стран. Это не последнее место в мире, но для Западного полушария показатель крайне низкий: Гаити названа наименее мирной страной Северной и Центральной Америки.
Индекс учитывает не только убийства и преступность, но и политическую нестабильность, внутренние конфликты, милитаризацию и общий уровень общественной безопасности. Поэтому место Гаити в рейтинге отражает не отдельную вспышку насилия, а системный распад нормальной государственной жизни.
Главная проблема современной Гаити – власть вооружённых банд. Они контролируют значительную часть столицы Порт-о-Пренса, влияют на дороги, порты, рынки, поставки еды и топлива. По сообщениям ООН и международных агентств, банды расширяют влияние за пределы столицы. Это означает, что кризис уже не ограничивается отдельными кварталами Порт-о-Пренса: он затрагивает внутренние транспортные коридоры, сельские районы, торговлю и миграционные маршруты.
Люди сталкиваются с похищениями, вымогательствами, убийствами, сексуальным насилием, грабежами и вынужденным переселением. Миллионы живут в условиях, когда государство не может гарантировать даже базовую безопасность. По данным ООН, с начала 2026 года бандитское насилие уже привело как минимум к 2,3 тыс. погибших, а около 1,5 млн человек были вынуждены покинуть свои дома.
Можно сказать, что полноценной власти в стране нет уже несколько лет. В 2021 году был убит президент Жовенель Моиз. Важно уточнить: его убили не банды, а группа участников заговора и наёмников, однако само убийство резко ускорило политический вакуум. После этого страна так и не вернулась к нормальной управляемости: выборы откладывались, президентский пост оставался вакантным, переходные власти не имели достаточной легитимности, а полиция не могла справиться с вооружёнными группировками.
В такой ситуации банды начали выполнять функции теневой власти: контролировать районы, устанавливать правила, взимать деньги, решать, кто может передвигаться, а кто нет. Это уже не обычная криминальная проблема, а кризис суверенитета. Когда государство теряет контроль над улицами, портами, дорогами и судами, безопасность перестаёт быть общественной услугой и превращается в товар, который навязывают вооружённые группировки.
Такие катаклизмы сопровождают страну почти всю её независимую историю. Это сказывается и на населении, и на футболе. Сборная – почти идеальное отражение ситуации: из 26 футболистов, заявленных на ЧМ-2026, только 10 родились в Гаити. Остальные – представители диаспоры, потомки мигрантов или игроки, выросшие за пределами страны. Для национальной команды это одновременно проблема и ресурс: Гаити потеряла огромное количество людей из-за бедности, нестабильности и эмиграции, но именно диаспора помогла сборной вернуться на чемпионат мира впервые с 1974 года.
Гаити стала первой страной, где рабы выстрадали свободу
Чтобы понять, почему Гаити оказалась в таком положении, нужно вернуться к истории страны. Гаити возникла на месте французской колонии Сан-Доминго – одной из богатейших в XVIII веке. Её богатство строилось на сахаре, кофе и рабском труде. Огромная часть прибыли уходила в метрополию – Францию. Ранее мы рассказывали о том, почему в европейских сборных так много темнокожих футболистов. Как ни странно, связь между этими историями есть: она проходит через колониализм, работорговлю, миграцию и наследие империй.
В конце XVIII века в Сан-Доминго проживали десятки тысяч свободных цветных и белых жителей, но основную массу населения составляли порабощённые африканцы. Их жизнь была крайне жестокой: люди работали на плантациях в условиях высокой смертности, а небольшая белая и цветная элита контролировала землю, торговлю и прибыль.
История Гаити резко изменилась во время Великой французской революции. В 1791 году в Сан-Доминго началось масштабное восстание рабов. Именно оно стало главным фактором, который заставил революционную Францию пересмотреть политику в колониях. В 1794 году Национальный конвент отменил рабство во французских колониях и признал бывших рабов французскими гражданами.
Но это решение оказалось нестабильным. В 1802 году Наполеон попытался восстановить контроль над Сан-Доминго и вернуть рабство во французской колониальной системе. Для бывших рабов это означало угрозу возврата к прежнему порядку, поэтому борьба стала войной не только за автономию, но и за физическое выживание. В итоге в Сан-Доминго произошло единственное успешное восстание рабов в истории, которое привело к созданию независимого государства.
Форма сборной Гаити на ЧМ-2026 как раз была вдохновлена этими событиями. Производитель экипировки использовал мотивы, связанные с битвой при Вертьере 1803 года – решающим сражением в борьбе за независимость. ФИФА сочла эти элементы потенциально политическими и потребовала убрать их с формы. То есть форму не запретили целиком, но дизайн пришлось изменить уже перед турниром, хотя оригинальные футболки были представлены заранее.
В 1804 году Гаити провозгласила независимость и стала первой чёрной республикой, созданной бывшими рабами. Однако сама победа Гаити стала вызовом для других империй. Франция, Испания, Великобритания и США опасались, что гаитянская революция вдохновит рабов и угнетённые группы в других колониях. Поэтому молодая республика быстро оказалась в международной изоляции.
Особенно тяжёлым ударом стало требование Франции в 1825 году: признание независимости в обмен на огромную компенсацию бывшим французским рабовладельцам. По сути, бывших рабов заставили платить бывшим хозяевам за утрату «собственности». Чтобы обслуживать этот долг, Гаити брала кредиты, а деньги, которые могли бы пойти на школы, дороги, армию, суды и развитие экономики, десятилетиями уходили за рубеж. Причём значительная часть кредитов была связана с французскими банками: получалась двойная зависимость – политическая и финансовая.
Фактически Гаити вошла в эпоху независимости бедной, изолированной и финансово связанной. Внутри страны сохранилось резкое социальное разделение между элитой и бедным большинством. Государство часто становилось не инструментом развития, а объектом борьбы между группами, которые хотели контролировать таможню, землю, армию и внешние деньги. Отсюда – частые перевороты, слабые институты и зависимость от силовых методов.
В XX веке ситуация не стала стабильнее. В 1915–1934 годах Гаити была оккупирована США. Американская оккупация принесла некоторые инфраструктурные изменения, но одновременно усилила централизованную силовую модель управления и оставила глубокую память о внешнем контроле. Позже страна пережила диктатуру Франсуа Дювалье и его сына Жан-Клода Дювалье, которых прозвали Папа Док и Бэби Док. Режим опирался на страх, репрессии и вооружённую милицию Tontons Macoutes. Это закрепило опасную практику: власть в Гаити можно удерживать не через сильные институты, суды и выборы, а через лояльные вооружённые группы.
Верхушка страны получала выгоду, а большая часть общества оставалась в нищете. Диктатура пала в 1986 году, и Гаити попыталась перейти к демократии. Не получилось. Уже около 40 лет государство преследуют перевороты, скандалы на выборах, слабость полиции, коррупция и отток населения. В индексе хрупкости государств Гаити находится среди наиболее проблемных стран мира – рядом со странами, где центральная власть не контролирует значительную часть территории. Формально Гаити не находится в состоянии всеобщей гражданской войны, но по многим признакам страна близка к несостоятельному государству.
На фоне слабой политической системы «за безопасностью» всё чаще стали следить банды. Вооружённые группы использовались политиками и бизнесом как инструмент давления на противников, контроля улиц и мобилизации сторонников. Со временем многие из этих групп стали самостоятельными центрами силы. Сейчас они контролируют значительные районы столицы и влияют на ключевые маршруты страны.
К историческим причинам добавились природные и гуманитарные катастрофы. Землетрясение 2010 года разрушило значительную часть инфраструктуры и унесло огромное количество жизней. Затем были эпидемия холеры, ураганы, наводнения, засухи и продовольственные кризисы. Каждая катастрофа ударяла по стране, у которой и так были слабые институты. В устойчивом государстве стихийное бедствие может стать тяжёлым, но временным шоком. В Гаити каждый новый удар усиливал зависимость от внешней помощи, ослаблял экономику и подрывал доверие к власти.
Выбраться из Гаити сейчас очень сложно. С 1 января 2026 года США полностью приостановили выдачу виз гражданам Гаити по большинству иммиграционных и неиммиграционных категорий, хотя есть исключения. Это не означает автоматический запрет для абсолютно всех, но для обычных болельщиков и мигрантов путь стал значительно сложнее. Сборная провела все домашние матчи квалификации за пределами Гаити, но смогла пробиться на ЧМ, несмотря на все сложности.
Отдельный вопрос – визы и доступ команды в США, где пройдут матчи турнира. Для игроков, тренеров и официальных лиц предусмотрены специальные процедуры, но для многих болельщиков ситуация остаётся крайне сложной. При этом многие футболисты сборной родились за пределами Гаити, например, нападающий Вильсон Изидор.
На острове есть ещё одно, более успешное государство
На фоне Гаити особенно заметен контраст с Доминиканской Республикой, которая занимает восточную часть того же острова Эспаньола. Две страны имеют общую географию, но разные исторические траектории. Многие туристы из России, отдыхавшие в Доминикане, приезжали именно на курорты в десятках или сотнях километров от страны, находящейся в глубоком кризисе. При этом говорить, что в Доминиканской Республике нет преступности, коррупции или социальных проблем, было бы неверно. Но там нет сопоставимого распада государства, гуманитарной катастрофы и власти банд над столицей. И объяснение тоже во многом лежит в истории.
Западная часть острова – будущая Гаити – была богатейшей французской плантационной колонией с экстремальной системой рабства. Восточная часть – будущая Доминиканская Республика – была испанской, менее богатой, менее плотно заселённой и не так сильно встроенной в сахарную плантационную экономику. Это не значит, что Доминикана имела лёгкую историю: она тоже переживала войны, диктатуры, американские интервенции и бедность. Но её стартовые условия и дальнейшее развитие отличались.
В XIX веке Гаити даже контролировала восточную часть острова: с 1822 по 1844 год территория нынешней Доминиканской Республики находилась под их властью. Для гаитянских лидеров это было вопросом безопасности: они боялись, что восточная часть острова может стать базой для европейских держав, которые захотят восстановить колониальный порядок или рабство. Но для жителей востока это воспринималось как внешнее господство.
В 1844 году Доминиканская Республика провозгласила независимость, а затем несколько раз отбивала попытки Гаити вернуть контроль. Эта память до сих пор влияет на доминиканскую национальную идентичность и отношение к Гаити. Отношения между странами остаются напряжёнными. Один из самых страшных эпизодов – резня 1937 года, когда диктатор Доминиканской Республики Рафаэль Трухильо приказал убивать гаитян и людей гаитянского происхождения в приграничных районах. Это подавалось режимом как вопрос безопасности и «очищения» границы, но фактически стало массовым насилием против мирного населения.
С середины XIX века настоящих попыток одной страны захватить другую уже не было. Сегодня Доминиканская Республика стремится не к завоеванию Гаити, а к отгораживанию от её кризиса: усиливает границу, строит стену, вводит жёсткие миграционные меры и депортирует гаитянских мигрантов. Для доминиканских властей главная угроза – не война, а проникновение криминальной экономики: контрабанда оружия, наркотрафик, торговля людьми, нелегальные переходы и возможное влияние банд на приграничные маршруты.
Один остров – и такая колоссальная разница. У Доминиканской Республики получилось развить более устойчивое государство, которое способно поддерживать базовую управляемость, строить инфраструктуру и привлекать инвестиции. Важнейшую роль сыграл туризм. Благодаря курортам, свободным экономическим зонам, добыче золота, строительству, экспорту и переводам мигрантов страна смогла встроиться в мировую экономику. У Гаити такого устойчивого набора источников роста нет. Самое наглядное различие: леса на границе. В Доминикане их сохраняют, в Гаити — массово вырубают ради денег.
Разрыв между двумя странами стал самоподдерживающимся. Когда государство способно обеспечить безопасность, оно получает налоги, инвестиции и туристов. Эти деньги помогают строить инфраструктуру и поддерживать ещё большую стабильность. Когда государство теряет контроль, как в Гаити, инвестиции уходят, бизнес закрывается, люди эмигрируют, налоговая база падает, а банды становятся ещё сильнее.
Поэтому Гаити и Доминиканская Республика сегодня демонстрируют два разных сценария развития на одном острове: один – путь относительной институциональной устойчивости и интеграции в мировую экономику, другой – путь исторически накопленной слабости, политического вакуума и вооружённого распада. Это очередное напоминание о том, что современное состояние мировой политики часто является следствием событий, случившихся поколения назад.
К сожалению, быстрого способа исправить гаитянский кризис нет. Одного внешнего вмешательства тоже недостаточно: без восстановления полиции, судов, легитимной власти, экономики, школ, больниц и продовольственной безопасности банды будут возвращаться снова. Пусть хотя бы сборная на несколько недель отвлечёт жителей от ужаса, в котором они живут. По оценке IPC – Интегрированной классификации фаз продовольственной безопасности, – с марта по июнь 2026 года около 5,91 млн человек, то есть 53% населения, могут столкнуться с высоким уровнем острой продовольственной небезопасности. И особенно удивительно, что всё это происходит в центре Карибского региона, рядом со странами, которые смогли построить куда более устойчивую жизнь.
